Нация в общечеловеческом и российском измерениях

Понятие «национальность», узко понятое, ведет к национализму, противоречащему лучшим идеалам человечества.
Философский словарь под ред. Э. Л. Радлова, 1914.

Человеческая природа нигде столь не достойна любви, как во взаимных отношениях между народами.
И. Кант.

Много философских учений о государстве и обществе создано со времен античности, и ни одно из них не оказалось вполне удовлетворительным ни для управления обществом, ни для его преобразования к лучшему, ни для предсказания его будущего. При этом важными всегда были вопросы, связанные с природой народов, их жизнью и сосуществованием. На этом я и сконцентрирую свое внимание.

Не буду приводить десятки определений понятий «народ», «этнос» и «нация», а приведу только для ориентации определение, данное Кантом: «Под словом народ (populus) понимают объединенное в той или другой местности множество людей, поскольку они составляют одно целое. Это множество или часть его, которая ввиду общего происхождения признает себя объединенной в одно гражданское целое, называется нацией (gens), а та часть, которая исключает себя из этих законов (дикая толпа в этом народе), называется чернью (vulgus),..»

Ниже буду употреблять слова «народ», «этнос», «нация» как синонимы.

Понятия «идея нации», «сущность нации», «природа нации» содержат почти один и тот же смысл: инвариантные особенности национальной идентичности. Философские исследования вопросов национальной идентичности, национального самосознания, национальной идеи имеют фундаментальное методологическое значение для практических государственно-политических действий при разработке концепций национального вопроса, национальной политики и национальной безопасности. Практическое значение рационально-философского осмысления национальной идеи - в раскрытии национального самосознания, утверждении «Я» нации, национальной идентичности, что позволяет народу жить со знанием самого себя. Осознанная национальная идея - основа и неотъемлемая составная часть всех государственных идеологий в области политики, экономики, права, международных отношений, региональных отношений внутри государства, в сфере культуры и образования. К сожалению, в современной России нет целостных концепций национальной идеи, отсюда сиюминутность и провалы национальной политики.

Смысл жизни человека, нации, человечества - это познание своей сущности (природы, идеи), выяснение своей идентичности. Смысл жизни как отдельного человека, так и человечества, и этноса - онтологическая философская проблема, решение которой следует находить в основах мироздания (миссия человека и этноса в земной жизни, задаваемая свыше каждому человеку и этносу). Эта проблема в принципе решаема - для каждого природного образования, наделенного сознанием, есть своя природная миссия.

НАЦИОНАЛЬНАЯ МЕНТАЛЬНОСТЬ - ПРИНЦИПИАЛЬНЫЙ ФАКТОР НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

Хотя понятие «ментальность» строго не определяется, все же можно сказать, что она выступает как особенности характера, стиля, способа мировосприятия. Без своеобразия ментальности нет и нации как особой целостности в человеческом сообществе, т. е. невозможно ее установить, идентифицировать. Другой вопрос, как и насколько можно выявить такой идеальный объект в национальном «Я» рациональными методами? Эмпирический материал для этого дает национальная духовная культура: фольклор, философия, искусство, произведения национальных мыслителей - проблема здесь только в выделении национального и интернационального в каждой из названных сфер. Наиболее «чистый объект» - национальный фольклор, который выражает общие духовные черты народа, и если фольклором что-то заимствуется, то только то, что соответствует его природе. В мире нет управляющей структуры, которая регулировала бы межгосударственные отношения, как это делают судейские органы в отношении отдельных граждан. Что касается международных организаций, то их возможности ограничены, о чем свидетельствуют многочисленные нарушения международных правовых норм любыми государствами, как только вопрос касается их национальных интересов. Поэтому, к сожалению, прав Кант, который писал: «В отношении своей самостоятельности или своей собственности никакое государство ни на одно мгновение не гарантировано от посягательств другого». Вопросы национальной и общечеловеческой (глобальной) безопасности - принципиальные вопросы нашего времени.

Целостность и единство народа сохраняются благодаря составляющим, инвариантным для всей истории его культурного развития. Это идеи человека, этноса, человечества и особенно - национальная идея с ее ипостасями: предания, традиции, особенности душевно-интеллектуального склада, или ментальность, религия. Национальная, или этническая, ментальность выражается в традициях и раскрывается на их основе. Традиции же - это исторически выверенное выражение духа народа. Можно сказать, что национальные традиции есть феноменология национального духа. А если это так, то национальная ментальность - это необходимый «воздух» нации, народа. Условно говоря, человек в сфере родной ему национальной ментальности действительно менее свободен, чем космополит, но его несвобода - это предпочтение дышать необходимым для него переживании и поступков - все это, однако, не противоречит свободе действия человека. Было бы утопией, а главное - большой ошибкой, чреватой драматическим исходом, считать, что гармоничное развитие отношений между народами на земле должно сопровождаться устранением государственности до полного стирания этнической гетерогенности человечества. Как организм целостен и жив, когда он состоит из разных органов, и они не сливаются друг с другом кроме как после смерти, так и мировое сообщество народов вряд ли будет здоровым при его полном разгосударствлении. Духовные корни народов органично соединены с особой землей и государством, и земля с государством -результат борьбы за ресурсы, необходимые не только для здоровья тела народа, но и для его душевного здоровья.

Сохранение традиций, а вместе с этим утверждение национальной ментальности -вопрос национальной безопасности любого народа как в смысле здоровья нации, так и в смысле ее сохранения в среде чуждых (не путать с вражескими!) душевно-интеллектуальных складов других народов. Носителями национального духа, на которых взращивается национальная ментальность, являются все ипостаси национальной духовной культуры: язык, фольклор, религия, изобразительное искусство, литература, музыка и т. д. Культивирование этих «почвенных» основ национальной ментальности внутри государства способствует живительным воздухом отечества. В ряде исследовании по коллективной психологии и истории ментальностей высказывается мнение, что ментальность сковывает свободу человека, поскольку задается социокультурным окружением. То есть отстаивается мнение, что ментальность - одна из ипостасей, тянущих человека из сферы свободы в сферу необходимости. На это надо ответить просто - следует различать «ментальность вредную» и «ментальность добрую». Не все совершающееся по необходимости вредно для человека, как не всякая свобода полезна человеку и народу. Ментальность органично входит в душу и интеллект человека, определяет его характер, но особенности характера человека не есть его несвобода, хотя, конечно, характер человека определяет характер его мышления.
единству (соборности) народа значительно более, чем государственно-бюрократические структуры. Распространение этих основ в других государствах - мощное средство внешней политики, которое способствует духовному утверждению народа в среде других народов. Отсюда граждане, которые работают за границей и пропагандируют традиции, искусство, язык своего народа, способствуют выполнению важной миссии укрепления национальной безопасности Отчизны во внешней международной сфере. Они, можно сказать, улучшают экологию своего народа.

Единство и устойчивость государства невозможно обеспечить только на основании государственно-бюрократической надстройки, т. е. надстройки с силовыми и принудительными функциями. Большое число людей на большой территории не может удерживаться только властью, их целостность возможна в первую очередь за счет духовного единства. Следовательно, поддержание и раскрытие национальных традиций, формирующих поле духовного единства - взаимопонимания людей, т. е. сообщества людей с близкой менталь-ностью, - принципиальный и основной вопрос национальной безопасности. Народ может возродиться и обрести единство и после полного государственного покорения, и после периода раздробленности, и после нищеты и экономического упадка, но только не после утраты источников и традиций национального духа.

НАЦИОНАЛЬНАЯ МЕНТАЛЬНОСТЬ -ОСНОВА ЗДОРОВЬЯ НАЦИИ И СТАБИЛЬНОСТИ МНОГОНАЦИОНАЛЬНОГО РЕГИОНА

Убежден, что стабильность многонационального региона - не в нивелировании ментальностей до космополитических, аморфных, вненациональных вариантов. По Гете: речь не о том, чтобы нации мыслили согласно, но о том, чтобы они принимали друг друга во внимание.

Если посмотреть на проблему с точки зрения психоаналитической концепции, то как для отдельного человека, так и для этноса можно выделить сферы «Я» (сознательного) и «Оно» (подсознательного). При потере своего «Я», кризисе идентичности или раздвоенности «Я» можно говорить о душевном кризисе или душевной болезни этноса как целого. Однако одной из либерально-демократических и совместимой с ней, как это ни странно, государственно-имперской идеей решения национального вопроса в многонациональном регионе является выравнивание всех ментальностей, В первом варианте это выравнивание до некоторой усредненной «общечеловеческой» ментальности, а во втором - до ментальное™ господствующей нации. В обоих случаях цель одна - попытка достижения стабильности путем сведения, редукции всех ментальностей до одной. С поверхностно-обывательской точки зрения, либерально-демократический вариант на первый взгляд представляется конструктивным. Но это только на первый взгляд. На самом деле получится наихудший вариант национальной ситуации.

Во-первых, поскольку этническое «Я» имеет онтологическую природу, его насильственное, искусственное смещение или подмена неизбежно выразятся в «душевной болезни» народа. Здесь прямая аналогия с душевными основами отдельной личности. Если вместо своего «Я - имярек» он считает «Я - Наполеон», имеет место помешательство, душевная болезнь со всеми последствиями неадекватных действий.

Во-вторых, «внутренняя», вытесненная в бессознательную сферу ментальность сохранится и обусловит нецеленаправленную сознанием, но очень большую энергетику народа с нездоровыми формами сублимации.

В-третьих, в сфере сознания останется только генетическая, расовая идентичность, которая, как уже говорилось, заметно менее значительный фактор национальной идентичности, чем традиции и ментальность, язык, религия, территория и государственность. В результате сложатся три фактора и образуется порочный круг: умопомешательство нации обусловит неадекватные действия народов, эти действия будут энергетически сильными и будут выплескиваться преимущественно в виде абсурдных разрушительных вариантов расовых столкновений (поскольку только расовые различия сохранятся в сфере сознания народов с нивелированной ментальностью).

Можно сделать фундаментальный вывод, который важен не только с теоретико-философской точки зрения, но и, принципиально, с точки зрения социально-практической, а именно: стабильность многонационального региона заключена не в приобщении одного народа к ментальное™ другого и не в приведении традиций и мен-тальностей к некоему среднему. Стабильность как раз и коренится в сохранении родных, природных, полезных для здоровья наций ментаЛьностей. Как разные семьи могут сосуществовать без конфликтов в одном городе, поселке, доме, так и различные нации могут сосуществовать на одной территории. Конфликтность возникает в силу срабатывания инстинкта самосохранения народа, когда его менталь-ность, национальное самосознание начинают подавляться.

Недавно в «Политике» Аристотеля я обнаружил замечание: «Дело в том, что следует требовать относительного, а не абсолютного единства как семьи, так и государства. Если это единство зайдет слишком далеко, то и само государство будет уничтожено; если даже этого и не случится, все-таки государство на пути к своему уничтожению станет государством худшим, все равно как если бы кто симфонию заменил унисоном или ритм одним тактом…» Здесь показательна аналогия с человеком, который, без сомнения, есть целостное существо, но его целостность и единство обусловливаются не тем, что он состоит из одних только желудка, сердца, легких и т. д., но из тех, и из других, и из третьих органично взаимосвязанных, но различных составляющих.

Наиболее интересны с этой точки зрения регионы, где проживает приблизительно равное количество представителей наиболее многочисленных этнических групп. Таким регионом является Татарстан. Чем интересна такая ситуация? Одна ее особенность заключена в том, что в Татарстане русские находятся в тесном контакте с татарами и наоборот (здесь и далее я имею в виду русских не по генам, а по ментальное™). Другая особенность - русские и татары Татарстана находятся в контакте со средой русских в России в целом. В современном Татарстане, судя по всему, выбраны две приоритетные основы - язык и государственность. Язык - важнейший носитель культуры и духа народа, и в плане его развития не может быть передержек «чем больше, тем лучше» как для культуры данного народа, так и для культуры всего мира. Государственность - также существенный, хотя и менее важный фактор самосохранения нации.

Существенно, однако, то, что язык и государственная власть, при всей их важности, все же не самые главные ипостаси как национальной идентичности, так и, соответственно, не самые важные факторы сохранения нации. Действительно, народ как целостность, своеобразный телесно-душевно-духовный организм может сохраняться и без своей государственности и даже без своего языка. Первичной основой являются природа народа и национальная ментальность как феномен его духовного единства.

Следовательно, если давать совет относительно обеспечения этнической устойчивости или сохранения нации как целостного культурного организма, первичным в действиях должно быть то, что сохраняет и утверждает ментальность народа, - своеобразие его интеллектуально-душевного склада. Эта задача решается путем сохранения национальных традиции в материальной и духовной жизни. Скажу, не боясь ошибиться, что тот не вполне русский, кто не слушал в детстве русские народные сказки и не читал Пушкина, и тот не вполне татарин, кто не слушал татарские народные сказки и не читал Тукая.

НАЦИОНАЛЬНАЯ ГОРДОСТЬ И НАЦИОНАЛИЗМ

Нужно различать национальную гордость - чувство естественное и благородное и национализм. Национализм как явление определяется тремя основными факторами.

Первый - индивидуально-психологический: националистами становятся люди, не проявившие себя ни в какой достойной и уважаемой области деятельности (не важно где: в портняжном деле, в науке, искусстве, политике), и им не остается ничего иного, как твердить о достоинствах своей нации.

Второй фактор связан с первым: национальная идентичность определяется такими людьми только по генетическому (биологическому, «кровному»), словом, «животному» признаку.

Третий фактор, в свою очередь, определяется предыдущими. Ограниченные и несамодостаточные люди создают миф-идеологию, провозглашающий превосходство своей нации по отношению к другим.

Нищета национализма видна уже из того, что определяющим достоинством считается генетическая, расовая принадлежность. Более того, просто знаки: фамилия, имя, официально зарегистрированная национальность - достаточны для национальной гордыни человека.

Что касается «ультрамахровых» националистов-шовинистов, то такие ограниченные люди в незначительном числе есть всегда и везде. А. Шопенгауэр справедливо заметил, что национализм свойствен ограниченным, несамодостаточным людям, которым не остается иного выхода, как, не имея своих достоинств, приобщаться к достоинствам своей нации, причем «приобщенность» связывается формально с духовно-культурной точки зрения - по расовой, генетической принадлежности. Патологии в организме народа, к сожалению, также имеют место, как и в организме отдельного человека.

Хочу выделить еще одну сторону национализма. Я слышал, что некоторые сионисты считают антисемитизм полезным, поскольку он способствует национальной консолидации в условиях диаспоры. Думаю, это можно сказать и о других народах. Националисты способствуют как раз тому, против чего они борются, и русские националисты здесь не исключение. Националисты объективно придают отрицательный облик своему народу и смещают здоровую любовь народа к себе самому до уровня нездоровой гордыни на почве идеологии превосходства над другими народами.

Важно заметить, что из четырех мировых религий христианство, иудаизм и мусульманство генетически родственны, в том числе и в таких важных составляющих, как теизм, возможности и пределы богопознания, природа добра и зла. Они сходятся в сфере важнейшей проблемы борьбы с нравственным злом. Физическое зло - болезни, голод, холод, бедность, стихийные бедствия и даже физическая смерть - являются предметом заботы иудаистов, христиан и мусульман в значительно меньшей степени.

Владимир КУРАШОВ, профессор, заведующий кафедрой философии КГТУ им. С. Ш Кирова, доктор философских наук.

Журнал “Татарстан”