У каждого народа есть свое «тело» в виде людей с их жизненным земным пространством и «сознание» в виде мировоззрения и культуры подобно тому, как имеет тело и сознание человек. Исторически так сложилось, что большинство тюркских народов проживает в степи и тундре, где особенно остро ощущается бескрайность земных просторов и бесконечность неба. Пожалуй, человек степи и тундры больше всего ощущает свою земную одинокость и постоянную соприкосновенность с небом. И поэтому его повадки, поведение и характер, или форма земной жизни, насквозь пронизаны небесным, божественным содержанием. Цивилизованный человек в такой земной жизни порой видит невежество и отсталость. В поведении, характере же шаманов, где гармонично переплетаются земная и небесная жизни, он и вовсе усматривает верх одержимости, сумасшествие, т.е. клиническое нарушение психики. Лишь даосы, индусы, китайцы и японцы осмелились философски соединить вместе земную и небесную жизнь. Тюрки объясняют и показывают эту связь своим проживанием небесно-земной жизни здесь и сейчас. Настоящий тюркский человек находится вне пространства и времени, т.е. он везде и всегда, он мифологичен. Он всегда и везде своими пятью острыми чувствами улавливает движение и сам внутренним чувством совершает движение. Как это ни странно, тюрк в своих повадках, поведении уподобляется «меньшому» брату, или животному, птице, в эволюционном развитии стоящему гораздо ниже себя. Так он достигает гармонизации своего тела с сознанием, сознания с телом.
От IX Международного театрального фестиваля тюркских народов «Науруз» искушенный цивильными социальными драмами зритель ждал больше показа именно этой стороны жизни тюрков. Полностью оправдал их надежды Студенческий театр якутского колледжа культуры и искусств «Этюд» (г.Якутск) под руководством режиссера Ольги Стручковой. Перед зрителями и критиками встала переплетенная вместе жизнь людей и жизнь ездовых собак, ворон в метафоре-спектакле «Согретые надеждой». Приближение этих жизней друг к другу ощущается как через движение, или язык тела, так и сознанием, или речью. Так, в отведенной автором Николаем Лугиновым главной роли среди своих семерых сородичей пес по кличке Кустук рассуждает, что тундра бесконечна лишь с виду. Он приходит к такому выводу по своей собачьей логике, основанной на разных запахах листьев деревьев и животных в разных местах и на отдаленности, по духовной близости своего любимого первого охотника — хозяина Иччи-Охонона. Рядом с Кустуком к саням привязаны еще шесть собак. Каждый имеет свой норов, характер. Например, Кырбый, напарник Кустука, тяжел и безучастен, всегда смотрит на юг, по левую сторону находятся безобидные собаки первой пары — Маган и Харас. Справа в первой паре были места доброго Харабыла и хитрого Сырбая. От Харабыла становится тепло на душе, он всегда улыбается, притом чему-то своему, далекому. Сырбай же угодлив, заискивающе и мелко виляет хвостом. Впереди всех находится вожак Басыргас. Он всегда ближе всего к теплому жилищу хозяина и всегда спит на оленьей шкуре в отличие от других, спящих на снегу. Ему также дана привилегия оставаться без привязи на ночь. Спит на шкуре, получает самый лакомый кусок и ночью остается без привязи. Высшее собачье счастье!
Семь собак и семь судеб и как они похожи на судьбы людей. Но самая драматическая судьба у Кустука. Именно через него происходит прикосновение жизней собаки и человека. В отличие от других Кустук надеется и верит встрече с бывшим добрым хозяином.
Нынешний их хозяин Байбал очень жесток. За малейшую провинность он обрушивает удары цепью на собак кроме Басыргаса. За это собаки ненавидят не хозяина, а именно его любимчика Басыргаса, при малейшей возможности набрасываясь на него.
Чем это отличается от цивилизованной человеческой жизни? Тем более если роли собак в спектакле исполняют люди, повадки и нравы которых собачьи. В спектакле также участвуют, так сказать, животные высокого полета — вороны. Они как бы не вмешиваются в действие, они сторонние наблюдатели. Все видят, все понимают, обо всем рассуждают, но только не действуют. Они — философы, а потому и долгожители. Они как бы между прочим объявляют зрителям, что любимый Кустуком хозяин Охонон проиграл его в карты Байбалу, а сам спился, тем самым обрубая веру и надежду (прежде всего у зрителей), соединяющих тело и сознание как собак, так и людей, включая зрителей. И так все разом опускаются на землю, выпуская из рук небо.
В других спектаклях фестиваля демонстрировался больше процесс низведения человеческих чувств до инстинктов, чувств животных. В написанной по мотивам легенды из повести Чингиза Айтматова «И дольше века длится день» пьесе Бакы Омуралиева поднимается проблема потери человеческого лица, духа предков, национального достоинства — проблема манкуртизма. Спектакль «Томого» Киргизского государственного театра кукол им. М. Жангазиева (г.Бишкек) в постановке режиссера Жалиля Мидинова условно можно назвать полукукольным. Все действующие лица, за исключением трех главных (манкурта Джоломана, его матери Найман-ине и торговца-караванщика) играют с кукольными головами из папье-маше, или с закрытыми лицами. Директор театра Тамерлан Сманбеков такой ход объяснил тем, что сегодня цивилизованными людьми, включая и артистов, потеряно правильное восприятие окружения и адекватная передача эмоций. Люди живут больше понятиями, чем реальной жизнью. Они неискренни и скорее играют в искренность. Все эти люди-маски в спектакле облачены в шапки-томого. Томого — однокоренное с тюркским словом «томшык», означающим клюв. Кусок оленьей кожи натягивался на бритую голову и под палящим солнцем постепенно затягивал черепную коробку вместе с мозгом человека. Почти полное истребление народности найманов и превращение практически в животных оставшихся мужчин для присмотра за настоящими животными со стороны завоевателей жуань-жуаней есть жестокий способ обхождения людей с себе подобными. При этом манкурты в шапках-томого с кнутом в руках использовались в жестоком контроле и управлении себе подобными людьми. Образность, достигаемая такими средствами как тростевые, планшетные, ростовые куклы, позволяет довести жестокость и духовную пустоту манкуртов до уровня гротескной карикатуры. Для все более уходящих от эмоций и чувств цивилизованных зрителей такой способ представления людей в масках с разрисованными ярко выраженными эмоциями дает возможность спроецировать истинные эмоции зрителей на эти куклы. Это, собственно говоря, и есть способ лечения современного сильно невротизированного общества через вскрывание психологических защитных механизмов с использованием проекции. Также этот спектакль рекомендуется людям с личностными расстройствами и пациентам с пограничной психической патологией.
Как в первом спектакле, так и во втором поднимается тема правды. Собачья правда против жестокой правды хозяина Байбала оказывается внутренней. Также внутренней является правда еще не до конца потерявшего свою человечность манкурта Джоломана по отношению к правде надзирателей, истязающих его кнутами. В первом случае зрители полностью на стороне правды собак как правды жертвы. После спектакля даже слышались возмущенные критические замечания о чрезмерной жестокости сюжета. Жестокость во втором спектакле принимался со смирением, а то и с удовольствием. По просьбам зрителей спектакль «Томого» был показан трижды за два дня, что доказывает о его полном принятии.
Почему люди не возмущаются по поводу внешней жестокости манкуртов над полуманкуртом, а, наоборот, приветствуют ее?
На это вопрос ответил Хакасский музыкально-драматический театр Читiген (г.Абакан) со своей драмой «Суд», поставленной режиссером Андреем Асочаковым по мотивам известной новеллы Рюноскэ Акутагавы «В чаще». Вообще творчество Акутагавы считается крепким орешком для любого режиссера, т.к. в нем воедино соединяется национальное и мировое, литературное и политическое, внутреннее и внешнее. В спектакле «Суд» режиссеру и актерам, играя судебный процесс, удалось показать зрителям многосторонний взгляд на проблему одного преступления — убийстве человека в чаще. В ходе допроса Судьей Дровосека, Шамана, Стражника, Старухи, Разбойника Хаар Паар, Жены Чахаях, Мужа Кнес Пиг в сознании зрителя из разрозненных и противоречивых фактов выстраивается картина преступления. Хорошая игра актеров позволяет зрителю соединить натуральное описание событий с эстетизмом преподнесения, или объединить форму и содержание. Здесь происходит тот же поиск Истинной Правды между правдой внутренней и внешней. Но только последней уже оказывается семь, включая правду убитого Мужа Кнес Пиг устами духовидца Шамана. К тому же к ним присоединяются семь внутренних правд каждого зрителя. В результате происходит разоблачение лжи и обмана на сцене перед глазами и при участии зрителей. Убийство оказывается самоубийством, а Разбойник, Жена и Муж — ответственными за это самоубийство. Кстати, имя Разбойника переводится как «черный», что у тюрков имеет второй смысл: «сакральный», «святой», «родной», «центр жизненности».
В своей новелле Акутагава хотел сказать, что на свете не существует заранее созданных злодеев, обычно все люди обыкновенные, но в критических ситуациях одни превращаются в добряков, другие — в злодеев. В этом гуманизм автора. Хакасскому театру это удалось показать, т.к. зрители из зала ушли удовлетворенными и с любовью ко всем, включая и Разбойника Хара Паар. В передаче состояния актеров и режиссера несомненно большую роль сыграла национальная музыка Олега Чебодаева.
Оказывается, Истинная Правда, или Справедливость, есть больше чем внешняя или внутренняя правда. Она есть скорее самопереживание, спектакль о себе с внутренним драматизмом, скорее самобичевание при напряженных позах и многозначительных паузах актеров, чем безумное бичевание кнутом другого.
Китайский философ Чэн Хао считал, что предел человеческого сознания — бессознательное, предел чувства — бесчувственное. Пределом же творчества Акутагавы является беспредельное, или первоприрода человека, человечность с широчайшим мировоззрением, через которое можно достучаться до Справедливости. Фридрих Ницше сказал: «Чтобы достичь широчайшего мировоззрения, нужно отказаться от себя».
Общепринято считать, что нравственность есть закон внутренний, право — закон внешний. Нравственность регулирует не только внешнее поведение, но и внутреннее настроение. В спектакле «Суд» актерам удалось перенести суд с уровня правового на уровень нравственный, с внешнего взаимодействия актеров на сцене на внутреннее самоотношение зрителей.
Совсем другим, внешним драматизмом отличался спктакль Юджела Эртела по пьесе Гюнгора Дилмена «Сумасшедший Думрул» Трабзонского государственного театра (Турция, г.Трабзон), поставленный по тюркскому эпосу «Дедушка Коркут». Яркие этнографические и музыкальные сцены, хореография рассчитаны на внешний эффект, внешние действия. Думрул, увлекшись манипуляцией поведением остальных персонажей, в своих действиях доходит до таких грубостей и бранных слов, чем привлекает к своей душе ангела Газраила. Он готов оставить в покое душу Думрула при условии, что кто-то из родственников или близких людей согласится отдать душу за Думрула. Затем выясняется, что ни отец, ни мать Думрула не готова на такую жертву. При этом их доводы выглядят отнюдь не эгоистическими. Газраил напоминает Думрулу, что есть еще один близкий человек — любимая Думрула. Несмотря на мольбу Думрула оставить ее в покое, Газраил настаивает на своем. При встрече и любимая и Думрул изъявляют желание отдать душу друг за друга, поскольку они любят друг друга. Возникшая сложная ситуация разрешается Голосом Всевышнего с небес, повелевающим сохранить им жизни. Высшая Справедливость, присущая предку Огузов Огузджану, восторжествовала. Божественный Суд принял сторону самоотверженной любви. Если манипуляция поведением других с пренебрежением к их внутреннему состоянию снимается взаимоотношениями любви, то как быть в случае манипуляции собственным поведением с игнорированием душевного состояния? На этот вопрос ответил Азербайджанский государственный театр юного зрителя (г.Баку) спектаклем «Колдунья Пери» по пьесе Абдулрагима Бека Ахвердиева «Пери Джаду» в постановке режиссера Ниджата Кязимова. Пери, желая отомстить мужу и ненавидя всех мужчин, заключает договор со Злым Ангелом (Дьяволом), хотя ей всегда предоставляется возможность договориться с Добрым Ангелом. Это приводит к метаморфозе ее души с доброй на злую: прекрасная Пери превращается в Пери Джаду Колдунью. Превращение сопровождается большим количеством смертей и несчастий.
В Священном Писании (Левит 19:18) сказано: «Не мсти и не имей злобы на сынов народа твоего, но люби ближнего твоего, как самого себя». Видно, что любовное чувство к другим начинается с любви к себе. А последняя возможна лишь при любви к Всевышнему. У мстительного, злого колдуна движение в большинстве своем выражается в мыслях, а в действии реализуется лишь в виде процедур колдовства. У него мысли отделены от дела, следовательно, разорвана соединяющая воедино мысль, слово и дело цепь, или правдивость. Ведь правдивость значит быть самим собой. Это честность перед людьми и перед самим собой.
Однако люди не всегда судят правдиво. Есть люди осуждающие мысленно, есть судящие словами, а есть — судящие, или наказывающие, действиями. Так, хозяин собак Байбал в спектакле «Согретые надеждой» и манкурты — в «Томого» являются людьми действия, зрители и актеры в спектакле «Суд» — людьми мысли и созерцания, а главные герои в «Сумасшедший Думрул» и «Колдунья Пери» — преимущественно людьми слова. Тогда более важным становится суждение не правдивое, а справедливое. Быть справедливым — это значит смотреть на все своими глазами и ни о чем не судить с чужих слов. Справедлив тот, кто в каждом человеке видит личность, кто не судит людей и не делит их на категории, кто уважает индивидуальность и права каждого. Человек чистого действия, победитель (Байбал и манкурты с кнутами) обычно несправедлив. По мнению французской писательницы Симоны Вейль, справедливость есть вечная беглянка из лагеря победителей. Однако общепринято, что победителей не судят, поскольку он всегда прав, хотя и несправедлив. При наличии же победителя и побежденного теряется справедливость, а при добровольном поражении победителя она появляется. Тюрку удается достичь справедливости, уподобляясь стоящему ниже себя в своем развитии животному. Присущее тюркским народам гармоническое сочетание естественного и небесного, божественного права справедливо, несмотря на то что они живут в жестоких природных условиях и под открытым небом.
«Кто обладает силой воли и проницательностью, кто справедлив, говорит правду и делает свое дело, тот высоко поднимается в этом мире», — сказано в древнем буддийском учении Дхаммапада (217). Для этого им необходимо устоять перед искушением совершить чистое действие. В Исламе исход всех действий и дел зависит от намерений. Имеется хадис (Аль-Бухари и Муслим), в котором Умар бин аль-Хаттаб сказал: «Я слышал, как посланник Аллаха (с.г.с.) сказал: «Поистине, дела оцениваются только по намерениям, и, поистине, каждому человеку достанется лишь то, что он намеревался обрести, и поэтому переселявшийся к Аллаху и Его посланнику переселится к Аллаху и Его посланнику, переселявшийся же ради чего-нибудь мирского или ради женщины, на которой он хотел жениться, переселится лишь к тому, к чему он переселялся». В этом хадисе сформулирован важнейший принцип, в соответствии с которым награда или наказание ожидает человека не только и не столько за добрые или дурные дела как таковые, но за то , каким было истинное намерение человека, совершившего то или иное дело, т.к. многие поступки, внешне представляющиеся хорошими, на самом деле могут быть продиктованы дурными намерениями.
Аллах — Высший Судья и Правитель и человеку воздается по его деяниям, совершенным вознамерившись в мыслях и утвердившись в своем слове!
Малик САБИРЖАН, политический психолог
Фото с фестиваля:
