“Мусульманин для спасения души копает колодезь.
Хорошо, если бы каждый из нас оставлял после себя школу,
колодезь или что-нибудь вроде, чтобы жизнь
не проходила и не уходила в вечность бесследно”.
Антон Павлович Чехов. Из записной книжки.

В современной общемировой историографии история благотворительности обоснованно рассматривается в широком контексте формирования и развития социальной политики в целом. Важнейшим результатом развития социальной политики в ХХ веке стала концепция «государства всеобщего благоденствия», реализуемая на практике в развитых странах Запада. Экономические и духовные предпосылки сбалансированной социальной политики возникли в XIX веке, когда государственные органы стран Европы и Северной Америки, наряду с исполнением ими полицейской и контролирующей функций, начали приблизительно с середины XIX в. осуществлять функцию заботы о гражданах, пытаясь уменьшить размеры бедности.

В этом смысле до 1917 года, когда произошла смена политико-экономической парадигмы власти в нашей стране, Российская империя шла в русле общемирового развития (с некоторым запаздыванием по отношению к Западной Европе). После реформ 1860-х годов начинает развиваться, хотя и слабыми темпами по сравнению с Западом, социальное страхование и пенсионное обеспечение. Это развитие происходило на фоне весьма удачно действовавшей с последней трети XVIII века системы благотворительности.

В дискуссиях нередко встает вопрос: нужна ли нам сейчас благотворительность, если государство проводит социальную политику, направленную на решение проблем стариков, детей и инвалидов? На этот вопрос следует ответить только так: благотворительность нужна!
Как показало время, благотворительность не является отжившим явлением, исчерпавшим свой позитивный социальный потенциал. В современный период даже в самых развитых странах, где социальные программы в течение ХХ века стали играть важнейшую роль в государственной политике, благотворительность продолжает оставаться существенным фактором общественной жизни и элементом действующих моделей социальной политики.

Для исследователей очевидно, что явление гуманизации общества имеет глубокие исторические корни, и одним из базовых элементов этой «корневой системы» является благотворительность. Но при этом благотворительность не отменяет обязанностей государства по социальному обеспечению, а создает дополнительную возможность оказания помощи нуждающимся.

На нынешнем этапе развития России, с немалыми трудностями решая проблемы, возникшие в период экономического кризиса 1990-х годов, государство не в силах в полной мере удовлетворить нужды групп населения, которым оно обязано помогать (прежде всего, нетрудоспособным - пенсионерам, инвалидам, детям), и потому вынуждено обратиться с призывом к обществу развивать общественную и частную благотворительность.

В этих условиях исторический опыт развития и функционирования сферы благотворительности в нашей стране, демонстрирующий, как нехватка государственного финансирования компенсировалась общественной активностью добровольных организаций и участием в их деятельности отдельных граждан, весьма актуален для выработки правительственными учреждениями оптимальной стратегии в области социальной политики (поставленной в последнее время в ряд государственных приоритетов).

Вернемся к научному определению понятия «благотворительность». Благотворительность - это бескорыстная помощь со стороны частных лиц и общественных организаций нуждающимся, не способным собственным трудом обеспечить средства к существованию . Это такие категории населения, как, в первую очередь, старики, инвалиды и дети, во вторую очередь, временно не имеющие средств к существованию – безработные, жертвы катастроф, больные).

Следует отметить, что благотворительность побуждалась разными мотивами: состраданием, религиозными верованиями, нравственными воззрениями, патриотизмом, сознанием гражданской солидарности между членами общества, желанием получить признательность со стороны правительства, видящего в благотворительности один из способов смягчить или устранить социальную напряжённость. Необходимость ежегодной передачи богатыми десятой части нажитого нуждающимся издревле провозглашалась в христианстве, мусульманстве (закят), иудаизме.

Сегодня мы обращаемся к опыту народов Российской империи, накопленному до 1917 года. На основе исторического анализа можно утверждать, что в XIX – начале ХХ веков, благотворительность стала всенародным движением, захватившим все слои общества и все этносы страны, в том числе население Поволжья (и очень активно татарский этнос) и жителей Казани разных национальностей.

Поволжье во второй половине XIX - начале ХХ веков было одним из регионов, где наблюдалось интенсивное развитие благотворительности. Филантропическая деятельность здесь отличалась разнообразием форм и методов. Главной особенностью был полиэтнический характер благотворительности в этом регионе.

По данным вышедшего в 1907 г. официального справочного издания «Благотворительность в России», к 1902 г. в Российской империи насчитывалось свыше 19 тысяч филантропических учреждений (обществ и заведений), включая церковноприходские попечительства и попечительства о народной трезвости . При этом отмечалось: «Приведенные цифры, которые представляют собою лишь минимум действительности и которые, с обновлением ныне государственного строя России (речь идет о демократических свободах, провозглашенных Октябрьским манифестом – Г.У.), несомненно, еще долго будут значительно расти, служат показателем того, какую роль играют в экономической и духовной жизни населения благотворительные учреждения» . По неполным данным, приводимым ведущим экспертом по вопросам благотворительности Е.Д. Максимовым, в середине 1900-х годов число получавших помощь через эти учреждения могло достигать 2,5 млн. чел.

По сведениям уже упомянутого свода «Благотворительность в России», в Казани и Казанском уезде к 1902 г. числилось 45 благотворительных обществ и 76 благотворительных заведений (20 - для детей и 56 - для взрослых) . Кроме православных и мусульманских благотворительных заведений имелось попечительство при единоверческой церкви, содержавшее богадельню и Общество пособия бедным Казанского римско-католического прихода.

В последние 15 лет история благотворительности вызывает к себе интерес, и многое уже сделано. Среди работ, подготовленных в Татарстане, надо отметить высокое качество двухтомного сборника архивных документов «У милосердия древние корни» , выпущенного к 1000-летию Казани.

Однако у нас еще мало исследований по ряду перспективных направлений. Назову эти направления и попробую показать, как можно их развивать на примере благотворительности в Казани в частности, и в Поволжье в целом.

Весьма важно заниматься статистикой благотворительности – подсчетом количества благотворительных обществ и заведений, количества лиц, которым была оказана помощь. Всё это может рассматриваться в более широком контексте экономической истории. В виде каких материальных ресурсов поступали пожертвования? Поскольку основными благотворителями во второй половине XIX – начале ХХ вв. были купцы, предприниматели, то мы видим, что кроме основных двух форм пожертвования – капиталов и недвижимости, купцы использовали и другие, дорогие их сердцу, виды собственности, например, торговые лавки. По моим исследованиям, пожертвования лавок, чтобы доходы с них шли на содержание благотворительных заведений, были сделаны в Москве, Нижнем Новгороде, Одессе и в Казани.

Обратимся к примеру Казани. В 1844 году глава Казанского татарского общества, купец 1-й гильдии, Потомственный почетный гражданин Ибрагим Юнусов подал прошение вице-губернатору М.Д. Завелейскому об учреждении татарского детского приюта. Кроме пожертвования капиталов по 2 тыс. руб. самим И.Юнусовым, его братом Исхаком Юнусовым и женой Ибрагима Биби Магру Мухаметзяновой, были пожертвованы также 14 каменных лавок на Сенной площади (с годовым доходом 1400 руб.) «в вечную собственность приюта», чтобы деньги поступали на содержание приюта . Мусульманский детский приют был открыт в 1845 году на Екатерининской улице. Он был рассчитан на 25 мальчиков (в реальности, 25 жили постоянно в интернате, и еще 11 детей приходили в приют для дневного пребывания). Принимались для воспитания сироты и полусироты в возрасте от 6 до 15 лет магометанского вероисповедания. Дети бесплатно обучались татарской и русской грамоте и находились на полном содержании.

В 1852 году купец Александр Леонтьевич Крупеников (он одно время являлся городским головой Казани и много сделал на этом посту) передал в пользование городской думе 96 лавок в Гостином дворе с условием, чтобы доход с них распределялся на помощь бедным: 60% на уплату податей за бедных и престарелых мещан, 20% на раздачу пособий сиротам мещанского общества и еще 20% на содержание Николаевского ночлежного приюта . В 1883 году один из наследников благотворителя – Константин Леонтьевич Крупеников – предложил деньги (60%), предназначенные на уплату податей за бедных и престарелых мещан, передавать в дальнейшем на устройство Крупениковской богадельни и содержание в ней пансионеров из мещанского сословия . Крупениковская богадельня в ведении муниципальной власти была открыта в 1892 г. на Лядской улице. В ней бесплатно жили 30 человек – «престарелые и увечные женщины из купеческого и мещанского сословий города Казани» .

Или другой, совсем необычный вид пожертвования. Он был связан с коммерческой деятельностью. На Дом призрения г. Казани в 1890-х годах казанские купцы и мещане согласились «при учете векселей уплачивать по полпроцента с суммы учета» , чтобы эти, пусть небольшие деньги, поступали на содержание стариков. Надо сказать несколько слов об этом крупнейшем благотворительном заведении. Дом призрения неимущих, престарелых и увечных граждан, так же, как и Крупениковская богадельня, находившийся в муниципальном заведовании, был рассчитан на бесплатное содержание в нем 400 чел. На деле пациентов всегда было больше – по данным 1902 года – до 100 мужчин, до 300 женщин и до 25 детей. Дом призрения был одним из старейших благотворительных заведений в Казани – он был устроен в 1848 году. Для устройства его были собраны большие, по-настоящему «народные» суммы. После решения в Казанской городской думе о необходимости создания общественной богадельни для бедных горожан, главным образом, мещан, в 1835-1838 годах было собрано по подписке до 92800 руб. асс. Был куплен дом, но, по несчастью, он сгорел. Полученная сумма страховки несколько лет пролежала в Приказе общественного призрения «для наращивания процентов». В 1843 году купец Василий Михайлович Ложкин пожертвовал для богадельни свой дом на Черноозерской улице (в 1902 году его стоимость оценивалась в 89 835 руб.), а умерший в 1847 году купец Василий Афанасьевич Карабанов оставил по духовному завещанию капитал свыше 26 тыс. руб. серебром.

Как было отмечено в составленной в 1897 году к 50-летию богадельни «Исторической записке о городском доме призрения неимущих граждан г. Казани»: «Примеры Карабанова и Ложкина вызвали многих подражателей» . В результате за 50 лет существования благотворительного заведения ему было пожертвовано более 1,1 млн. руб.

Следующий важный для изучения вопрос - вопрос о целях пожертвования. Спектр этих целей постоянно расширяется в ходе исторического развития человечества. К примеру, для мусульманской благотворительности символом решения общественных нужд является источник воды – колодец или фонтан. Когда я путешествовала по Турции, я, как специалист по благотворительности, видела, что во многих районах стоят красивые общественные фонтаны, часто облицованные мрамором, украшенные молитвой, и с надписью, что фонтан или колодец как источник воды принесен в дар городу или деревне богатым местным жителем. Этим решалась проблема воды, важная для жарких, засушливых стран.

То же мы можем увидеть и в Татарстане, где в 1895 году казанский купец Мухаметшариф Тойкич завещал более 31.500 руб. на постройку 15 мечетей и 10 колодцев .

Еще один источник водоснабжения в Казани – водоразборный фонтан в сквере на Николаевской площади – был принесен в дар городу крупным железнодорожным магнатом и строителем-подрядчиком казанского водопровода Петром Ионовичем Губониным в 1892 году. К реализации пожертвования Губонина присоединилось Казанское общество водоснабжения. В результате в сквере на Николаевской площади был возведен открытый в августе 1894 года «прекрасный фонтан с цементным резервуаром, окруженным изящною мозаичною площадкой» стоимостью около 3000 руб. Была решена проблема снабжения жителей этого района Казани водой – бочками на подводах, запряженных лошадьми, они подъезжали к фонтану и брали из резервуара чистую свежую воду для своих повседневных нужд. П.И. Губонину от Городской думы Казани была вынесена благодарность за пожертвование.

Эти примеры показывают, что экономический механизм благотворительности пока изучен довольно мало.

Еще одно направление – это изучение регионального развития благотворительности, через которое мы далее можем выйти на сравнительные, компаративистские подходы. Не секрет, что крупные города и густонаселенные зоны Российской империи были полиэтничными и поликонфессиональными. И благотворительность была тем полем общественной активности, где эта полиэтничность ярко отражалась. Особенно это видно на примере Поволжья.

Изучая историю благотворительности в Казани, мы видим, что здесь были замечательные татарские благотворители - братья Коммерции советники Ибрагим и Исхак Юнусовы, купец Зиганша Усманов, купец Мухаметзян Казаков; русские благотворители - Александр Зотов, Александр Крупеников, Юлия Годяева, филантроп с немецкими корнями Адольф фон Финк, устроивший богадельню в память о своей жене.

В сфере филантропии интересы всех, независимо от этнической и конфессиональной принадлежности, были направлены на решение проблем бедности, улучшение общей обстановки в родном городе.

Или возьмем, например, ситуацию в Саратове.

Там в конце XIX в. было 14 православных богаделен при церквах, еще 7 богаделен общегородских, устроенных русскими купцами. Кроме того, богадельня для католиков при католическом кладбище, дом призрения для немцев-лютеран .

И когда в 1898 году в Саратове организовывали Общество пособия бедным в Саратове, то полиэтнический характер городского населения с полной силой проявился на учредительном собрании Общества. Местная газета писала: «В этот день происходило что-то необычайное. За большим столом видны представители города и сословных учреждений, деятели суда, врачи, а за ними стоят и сидят люди разного звания и состояния, женщины, старики и молодежь, разодетые щеголи и мещане в поношенных костюмах. Но глаза всех устремлены на невиданное зрелище: против особ православного духовенства разместилась группа татар с муллой во главе, рядом сидит ксендз с лютеранским пастором, а с другой стороны виден еврейский раввин. Все это разнообразное общество, впервые, вероятно, сошедшееся вместе, занято, по-видимому, одной мыслью – слить в одно течение все разрозненные по национальностям, сословиям и вероисповеданиям усилия улучшить положение бедняка. Все, кажется, одушевлены проектом благотворительной организации, раскинувшейся по всему городу и привлекшей к делу помощи бедняку сотни и тысячи добрых людей и бескорыстных тружеников» . То есть благотворительность, стремление делать добрые дела, желание смягчать сердца стирали границы между национальностями и вероисповеданиями.

Важным направлением историографии должно стать исследование вклада женщин в благотворительность. Следует назвать еще одно важное для истории благотворительности Казани имя – это Ольга Александрова-Гейнс. Она пожертвовала Казани более 200 тыс. руб., в том числе на больницу, на гимназию, на другие учреждения и пособия бедным. На примере Ольги Александровой, портрет которой писал знаменитый художник И.Е. Репин, мы видим, что благотворительность создавала толерантность в общественной жизни, учила людей уважать чужие обычаи и чужую веру. Ольга Александрова, наряду с пожертвованиями на всесословные учреждения, которыми пользовались все жители Казани, без различия сословий и вероисповеданий (Казанская Ксениинская женская гимназия, больница для взрослых и больница для детей), пожертвовала в 1899 году 10 тыс. рублей для устройства богадельни для мусульман. Она сделала это в память о своем покойном отце . Богадельня на Поперечно-Екатерининской улице была открыта по инициативе Общества пособия бедным мусульманам в 1900 году. В ней жили на полном содержании 10 человек «престарелых магометан мужского пола» .

Благотворительность татарских женщин совсем мало пока изучена, а это очень важный момент для культурно-социологической характеристики татарского этноса, и мы на сегодняшний день знаем из документов ряд имен, например, Биби Мухаметзянову.

И еще одно направление, которое видится интересным для исследования – благотворительная помощь во время стихийных бедствий и природных катастроф. До 1917 года Казанская губерния, как и другие губернии Поволжья, несколько раз была охвачена засухой, неурожаем и последующим голодом. Поволжью помогали люди всей России. И местные богачи тоже много сделали. После голода 1830 года в Казани свирепствовала холера. Когда эпидемия прошла, осталось много сирот, чьи родители умерли. Таких детей оказалось 96 человек. Казанский купец Зотов передал в городскую думу деньги, 2000 руб., в помощь этим сиротам .

Во время страшного голода 1891 года в Казани в помощь голодающим было открыто несколько столовых. Здесь внесли большой вклад купцы Усмановы, Сайдашевы, Соболевы, Щербаковы .
Бесплатная чайная на Проломной улице в доме Щербакова ежедневно в 1891 году принимала до 1000 человек, было роздано 45 487 порций чаю (каждая порция состояла из двух кружек чая и куска хлеба).

В Университетском переулке в доме Платонова была открыта столовая для престарелых. Ежедневно раздавалось от 350 до 400 обедов (обед состоял из миски супа, щей или ухи, куска хлеба примерно 0,5 кг), а всего в течение года - 11 507 обедов.

Мусульманская детская столовая на Тихвинской улице в доме Усманова ежедневно кормила от 700 до 800 детей. Всего было роздано 19 654 обеда. В столовой постоянно дежурили и наблюдали за порядком 10 взрослых татар.

Детская столовая для православных размещалась в доме Соболева на Мокрой улице. Выдавалось ежедневно от 500 до 650 обедов. Всего роздано 29 257 обедов.

Татарско-русская столовая была открыта по инициативе зажиточных мусульман в Плетенях в доме Сайдашева. Столовую ежедневно посещало от 1000 до 1050 человек. Всего было роздано 20 952 обеда.

Галина Николаевна Ульянова
Доктор исторических наук, Институт российской истории РАН, Москва

* * *

Библиография

Чуковский К. Чехов // Чуковский К. Соч. в 2-х томах. Т.II. Критические рассказы. М., 1990. С.225.

Ульянова Г.Н. Благотворительность в Российской империи. XIX - начало XX века. М., Наука, 2005. С.18-20, 115-116.

У милосердия древние корни. (Благотворительность в милосердие в Казани XVIII – начала ХХ вв. Сб. док. и мат. / Под ред. Горохова Л.В., Шарафутдинова Д.Р.; сост. Димитриева А.М., Исмагилов Р.Р., Шарангина Н.А. В 2-х частях. Казань, Гасыр, 2002.

Саратов. Адрес-календарь-указатель на 1911 год. Саратов, 1911. С.107-110.

Аргунов П. Саратовское Общество пособия бедным, его задачи и деятельность. Отчет правления Общества за 1899 г. Саратов, 1900. С.16-17.