Беседа с писателем Разилем Валеевым, председателем комитета по культуре, науке, образованию и национальным вопросам Государственного Совета РТ. Он также является председателем Татарстанского комитета Платформы «Диалог Евразия».

До того как начну отвечать на вопросы, позвольте сказать пару слов о вашей рубрике «Неудобные вопросы человеку, занимающему руководящее место». Она мне понравилась. Однако «человек на руководящем месте» (проще говоря, начальник) может и не быть значимым человеком. Я считаю значимым только того человека, который занимает в жизни свое место. На своем ли месте, в своем ли кресле ты сидишь? Эти слова сильно влияют на то, в какую сторону будет направлена жизнь чиновника и, вообще, людей, смогут ли они совершать полезные деяния? Настоящий человек всегда и везде должен быть на своем месте. В противном случае, человек, стремясь стать Бог знает кем, и усесться в мягкое кресло, может совершать большую ошибку. Поэтому, будучи не на своем месте, он не сможет по-настоящему устроить свою судьбу, свой жизненный путь, его и окружающих обычно преследуют неудачи, они везде спотыкаются и получают тычки и удары.

- Спасибо за добрые слова. Перейдем к вопросам. В свое время, когда вышла Ваша повесть «Старые часы ходят верно», в моей памяти осталась высказывания одного критика. Он охарактеризовал эту повесть как тоску по прошлому, по буржуазным временам. Похоже, он не ошибался?
- Не знаю, по буржуазии ли это тоска или по ушедшим временам. Каждый имеет право высказать свое мнение. Когда писал это произведение, я думал совершенно о другом. Мне хотелось сказать, что необходимо жить, опираясь на опыт, накопленный нашими предками на протяжении долгих лет. Иногда складывается впечатление, что каждый пришедший на землю человек предполагает, что именно он открыл этот мир и белый свет начинается с него. Как будто до нас ничего не было, до нас жили какие-то глупые и неграмотные люди. Некоторые говорят, якобы до революции татары не умели читать и писать. А я считаю иначе. Меня, как и многих из нас, воспитывали бабушка с дедушкой. В детстве жил с ними под одной крышей, в то время как родители были на работе. Во-первых, для воспитания у них было много времени, во-вторых, они обладали колоссальным жизненным опытом. За полученное воспитание и нажитую мало-мальскую мудрость я в первую очередь обязан бабушке и дедушке. Понятно что, не могу обойти стороной и родителей. Они занимают огромное место в моей жизни.

- Кажется, Вашего отца прозвали «Большой Исмагил»?
- Да, он был высоким, крупным, красивым человеком, ростом в 187 сантиметров.

- А Вы похожи на маму?
- Да, на маму. Мамина сторона - это ветвь популярного ныне драматурга и певца Зульфата Хакима. Дедушка Зульфата – Хакимхан бабай и мама моей мамы Хабиба эби – родные. Я пошел в них. Со стороны отца люди трудолюбивые, способные и очень хорошие организаторы. Отец в течение 34 лет работал агрономом и председателем колхоза. Был награжден орденом Трудового Красного знамени. Со стороны мамы - более лиричные, творческие люди. Братья моей мамы были лучшими гармонистами в деревне. Сами делали гармонь и скрипку, они всю жизнь тянулись к искусству.

- Когда вдохновение не приходит, что Вы делаете? Заставляете себя сесть за письменный стол?
- Если сидеть и ждать вдохновения, то можно просидеть всю жизнь. Надо идти навстречу вдохновению. Движение должно быть двусторонним. Если ты делаешь шаг навстречу к вдохновению, то и оно делает шаг в твою сторону. Возможно, верно мнение о том, что вдохновение спускается с небес. Однако это случается редко, а может и вовсе не случиться. В последнее время пишу только тогда, когда не могу уже не писать. Иногда стихи рождаются тогда, когда еду в машине. Как-то Гарай Рахим, Туфан Миннуллин и я собирались отправиться на Сабантуй в Зюри. Разговор пошел о Сабантуе, вдруг у меня появилось стихотворение из четырех строк.

Сабантуйда карап тордым
Татар-башкорт көрәшен.
Татар-башкорт хәлдән тайды,
Батыр калды керәшен.

Нашему другу-керяшену Гараю Рахиму оно очень понравилось.

- Не считаете ли Вы, что Союз писателей сегодня утратил свое значение? Не секрет, что в советское время Союз писателей относился к отделу идеологии областного комитета партии. А сейчас председателя Союза даже не видно среди депутатов.
- Такое положение дел беспокоит и нас. Я считаю, что творческий союз необходим. Хотя сегодня в мире нет таких творческих объединений, какие функционировали в Советском Союзе. Они больше работают как клубы или творческие мастерские. У наших единомышленников есть «Пен-клуб». Сейчас времена изменились. Если раньше писатели были призваны служить партии, сегодня они в первую очередь должны служить родному народу. Понятно, что нельзя забывать и свою республику. Союз писателей должен коренным образом перестроить работу. Нельзя работать по-прежнему. Мы не можем заимствовать методы и формы французских или немецких коллег. Потому что они воспитаны в других условиях, люди с другим менталитетом. Одна из самых важных проблем заключается в том, что у нас – у татар нет стоящего прочно на ногах государственного образования. Для того, чтобы организовать, объединить народ, у которого отсутствует полноценная государственность, должна быть сильная интеллигенция и творческие союзы. Мы должны быть организацией, которая возьмет на себя эту задачу, покажет народу путь и определит правильные направления культурного развития. Понятно, что каждый может это делать по отдельности, но когда мы вместе - мы сильнее. У нас должна быть модель духовного единства татарского народа. Если мы, писатели, поняв друг друга, оказывая взаимопомощь, сможем развить литературу, тогда и народ последует за нами; представители разных слоев нашего народа сблизятся друг с другом. Что касается того, что председатель союза может ли являться депутатом, могу сказать, что мы до сих пор многого ожидаем от писателей и многое требуем от них. Прежде всего, необходимо предоставить писателям достойное место за государственной трибуной, и создать условия для их работы. Это, в первую очередь, подразумевает выпуск книг, распространение их среди народа, улучшение книжной торговли, приобретение книг для библиотек, упорядочение системы выплаты гонораров. Понятно, что это долг государства.

- У Вас есть известная песня «Разделим яблоко на пятерых». Если необходимо будет поделиться дольками яблока с деятелями литературы и искусства, кроме себя, кому отдадите оставшиеся четыре кусочка?
- Это очень сложный вопрос. Я пытался разделить яблоко. Можно разделить на четыре или восемь частей, а на пять очень сложно. Однако возможно. Друзей много, хочется дать всем. Если начну говорить, что второй будет этот, а третьим тот, тогда пятый-шестой, возможно, обидятся из-за того, что кого-то позже назвал.

- Татары Башкортостана жалуются, что Татарстан не оказывает им достаточной помощи. Наши политики говорят в ответ, что они сами по себе не активные, за свои права надо бороться самим. Кто из них прав?
- Правы и те, и другие. И в самом деле, если народ сам не будет активным, тогда помочь ему не получится. У нас есть поговорка: «Не плачущему младенцу соску не дают». В этом случае одних слез не достаточно, надо уметь требовать. Многие вещи зависят не только от нас. Известный московский политолог Александр Дугин в своем труде, посвященном вопросам геополитики, который совсем недавно вышел в свет, пишет так: «Самое опасное для России сегодня это близость татар и башкир. Если и в дальнейшем хотим сохранить Россию, тогда мы должны препятствовать их сближению». (Цитирую по памяти) Это значит, что отношения татар и башкир в Башкортостане – это большая политика. А мы «подопытные кролики» этой политики. Сегодняшнее положение дел – результаты этой политики.

- Как-то Вы писали: «Сегодня устал я, лечь бы и поспать, остановив все часы на планете». Такое желание у Вас часто бывает?
- Довольно часто. Иногда бывают моменты, когда настроение совсем падает. Когда поднимаешь какую-либо проблему в Государственном Совете или где-то в другом месте и не получается ее решить, чувствуешь себя так, словно ударился головой об стенку. Настроение падает, дух сломлен. Очень часто бывают времена, когда не знаешь, что делать, ходишь в недоумении. Но время проходит, начинаешь находить единомышленников. После этого единственное, что остается делать – встать и пойти вперед. Потому что если сидеть и ждать, что кто-нибудь нам поможет, ни одно дело не сдвинется с места. Единственная опора – это мы сами и наши единомышленники.

- Ваш дедушка – Нуретдин бабай построил мечеть, а отец переделал ее в школу. В 1979 году, когда перестройка только-только начиналась, Вы внесли большой вклад в превращении ее обратно в мечеть, первым делом восстановив минарет. Не собираетесь ли Вы совершить хадж?
- Да, со стороны мамы у нас много было религиозных деятелей. Вот совсем недавно в соседней деревне один наш родственник был имамом. Моя мама тоже была очень религиозным человеком. Всю жизнь читала намаз. Отец же был «красным» коммунистом. Они на протяжении всей жизни спорили. Я по-началу не понимал, кто же из них более прав. Не зная за кем из них последовать, ходил в недоумении. В этой идеологической борьбе мамина философия победила. Говоря о совершении хаджа, я уже три раза собирался в Мекку. В двух случаях уже и виза, и билеты были на руках. По разным причинам так и не смог вылететь. Были не зависящие от меня причины. Значит, на сегодняшний день я еще не готов для совершения хаджа. Для этого надо быть готовым внутренне, в душе. Если же ты «обмываешь» в ресторане удачное возвращение из хаджа, как это делают некоторые, кому нужен такой хадж?! Думаю, что в будущем, Алла бирса, отправлюсь в хадж.

- Почти все ранее самостоятельно издававшиеся печатные средства сегодня попали в ведение агентства «Татмедиа». Получается, даем добро медиамонополии? Кажется, и для Государственного Совета своя газета стала лишней обузой?
- Это и в самом деле очень сложный вопрос. Я в принципе был против концентрации всех газет под одной крышей. Да и сейчас не могу полностью согласиться с этим. Возможно, с точки зрения экономии средств это себя оправдывает. Допустим, выгоднее купить 1000 тонн бумаги, вместо десяти. Ее продадут на 20-25% дешевле. Полиграфии тоже выгоднее издавать 460 тысяч экземпляров газет, вместо четырех тысяч. Однако если мы говорим о свободе духа, о свободе слова, тогда становится ясно, что вреда от этого больше чем пользы. У каждой самостоятельной газеты до этого были свои особенности, которые постепенно стали исчезать. Я считаю это временной мерой. В будущем самостоятельность СМИ все равно восстановится, возможно, приняв новые качества. Не зря же говорят: «Сладкое слово – свобода!» Раз уж мы ведем речь о свободе слова, разнообразии информации, значит, каждое средство массовой информации должно быть максимально самостоятельным.

- Что такое, по-вашему, счастье?
- Счастье, как и рай, всегда впереди. Рай людей всегда манит вперед. Это некая воображаемая, загадочная сила. На мой взгляд, человек, который сегодня считает себя счастливым, заблуждается. Он всего навсего в хорошем настроении и испытывает временное удовольствие. Счастье не бывает в материальной форме, его нельзя потрогать, пощупать. Счастье - это высокое чувство, божественный дух и возвышенное состояние человека. Будьте здоровы! Будьте счастливы!

Рашит Мингазов

Газета «Ватаным Татарстан», №199 (26148), 30 сентября, 2009

Перевела с татарского языка Лениза Мухаметзянова