Начало публикации статей из книги “Конфессиональный фактор в развитии татар: концептуальные исследования”, подготовленной Институтом истории им. Ш. Марджани АН РТ, Центром этнологического мониторинга и Российским исламским университетом. Научный редактор: доктор исторических наук Д.М. Исхаков

—

Понятие «цивилизация», восходящее к латинскому «civis» – граж­данин (производное – «civilis», гражданский), возникло во Франции лишь в XVIII в.[1] Следует иметь в виду, что у французских фило­софов XVIII в. идея цивилизации была разработана как альтернатива концепции «варварства»[2]. Непростым является вопрос о соотно­шении таких терминов, как «цивилизация» и «культура» (латинское «cultura» – обработка, воспитание)[3]. Несмотря на изна­чальную раз­ность содержаний этих двух понятий, из-за того, что в античном мире гражданами считались лишь носители определенной культуры, противопоставлявшейся окружающей так называемой «варварской» культуре, данные термины не лишены и некоторой общности[4]. Не случайно, что один из видных представителей исторической школы «Анналов» французский историк Ф. Бродель (1902-1985) высказал мнение, что цивилизация есть «собрание культурных характеристик и феноменов» («Об истории», 1969)[5]. Другой исследователь – амери­канский политолог С. Хантингтон, прославившийся своим трудом «Столкновение цивилизаций» (1996), ясно указывает на связь между культурой и цивилизацией в сле­дующем высказывании: «Цивили­зация является наивысшей куль­турной целостностью». Это опре­деление поясняется им так: «Культура деревни на юге Италии может отличаться от культуры на севере Италии, но они будут разделять общую итальянскую культуру, которая отличает их от немецких деревень. Европейские сообщества, в свою очередь, будут обладать общими культурными чертами, которые отличают их от китайских или индийских сооб­ществ. Китайцы, индийцы и жители Запада, однако, не являются частями культурной категории более высокого порядка. Они образуют разные цивилизации»[6].

В самом широком смысле цивилизация – это весь современный мир, человечество («земная цивилизация») или, во всяком случае, наиболее развитая его часть («цивилизованный мир»). Однако кроме этого у рассматриваемого понятия имеется и другое значение – оно обозначает складывающуюся длительное время ту или иную «великую традицию» (определение английского историка XIX в. Генри Томаса Бокля). О том же писал Ф. Бродель, определяя цивилизацию как «реальность большой, неисчерпаемой длитель­ности» (longue durée)[7], подразумевая так называемые «длинные волны», имея в виду, что историческое время существования таких феноменов, как цивилизации, бывает весьма продолжительным (по разным меркам, не менее тысячи лет). Имеет место и такой фактор, как «большое пространство» (немецкий правовед К. Шмитт) – у цивилизаций имеются определенные социокультурные очертания, связанные с конкретными территориями (ландшафтами)[8]. Прекрас­ной иллюстрацией роли физико-географического фактора, т.е. природной среды, в истории цивилизаций, является труд Ф. Броделя, посвященный истории Средиземноморья в XVI в.[9] Таким образом, под «цивилизацией» подразумевается часть человечества, объеди­ненная схожей культурой и основанными на ней общими цен­ностями. Как писал С. Хантингтон, цивилизация – это «самый ши­рокий уровень культурной идентификации». Это определенный культурный код, позволяющий «четко идентифицировать себя». Короче, цивилизации являются «самыми большими «мы», внутри которых каждый чувствует себя в культурном плане дома и отличает себя от всех остальных «них»[10].

Содержание понятия «цивилизация» за последние два века все более усложнялось, становясь одновременно расплывчатым. Как замечает крупный специалист по проблеме цивилизаций Р. Осборн, «под него (т.е. под обозначение «цивилизация» – Д.И.) теперь подпало все общество, а не только культура верхушки»[11]. Такое положение объясняется тем, что накопление исторических знаний сделало невозможным дальнейшее сохранение прежних, слишком прямолинейных построений относительно складывания конкретных «великих традиций», т.е. цивилизаций – реальные связи между народами и культурами в прошлом оказались гораздо более слож­ными и многообразными, чем это казалось историкам предыдущих поколений. Поэтому, как пишет Р. Осборн, начинает выглядеть «немного нелепым» характерное для XIX в., да и для более позднего времени, «представление о зависимости европейской цивилизации, или даже цивилизации как таковой, от непрерывной узко очерченной традиции»[12].

Действительно, стремление обосновать восхождение «западной» (европейской) цивилизации через такие звенья, как Просвещение, Реформация, Возрождение, Римская империя, античная Греция и Египет, к единым истокам, оказалось не только бездоказательным, но и ошибочным[13]. В частности, историками было выяснено, что античная традиция дошла до европейцев не только через христианство, но и, во многом, благодаря арабо-мусульманскому посредничеству XII–XIII вв. и более раннего времени[14]. И, надо отметить, это было отнюдь не первое влияние Востока на Запад. Хорошо известно, что в результате походов Александра Маке­донского между 334-323 гг. до н.э. далеко на восток, когда огромная территория от Индии до Карфагена, от Египта до Италии оказалась под эллинистическим влиянием, обмен идеями и культурой в этой части мира стал характерной чертой эпохи[15]. Такая же ситуация сохранялась и много позже. Скажем, в «Песне о Нибелунгах» – знаменитом эпосе южногерманских племен, сыгравших наряду с другими группами «варваров» важнейшую роль в становлении средневековой европейской цивилизации, вместе с собственными предводителями германцев, под именем Этцель (Атли) фигурирует и вождь гуннов Аттила (ум. в 453 г.)[16], ставший, несмотря на сугубо азиатское происхождение своего народа, одним из ключевых игроков в политическом пространстве Европы середины V в.

Поэтому, когда исследователи начинают очерчивать границы конкретных цивилизаций, между ними возникают разногласия, иногда труднопреодолимые. И дело тут не только в сложностях, связанных с накоплением конкретных исторических данных, позво­ляющих выделить в составе человеческих сообществ определенные цивилизационные сгустки, но и в прежней привычке западных исследователей рассматривать развитие мира исходя из ложной концепции «единства истории» на базе западного общества. Английский историк А. Дж. Тойнби (1889-1975), констатировавший эту особенность современных западных историков и определивший ее как «эгоцентрическую иллюзию», дал достаточно полное объяснение данному феномену, указав, что «Западное общество провозглашается… цивилизацией уникальной, обладающей единством и неделимостью», достигшей в конечном счете долгожданной цели – «мирового господства». При этом сторонники данной концепции исходят из того, что «в настоящее время унификация мира на экономической основе Запада более или менее завершена, а значит, как они полагают, завершается унификация и по другим направлениям»[17].

Этот исследователь совершенно прав в том, что при таком подходе преобладающими оказываются экономические и полити­ческие факторы развития человечества, а такой, гораздо более фун­даментальный аспект социальной жизни, как культура, упускается из виду. Кроме того, в угоду слишком узкому – западноцентричному взгляду на мировое развитие, история не только начинает непоз­волительным образом «выпрямляться» (см. выше замечание Р. Осборна об истоках европейской цивилизации), но и «очищаться» от тех обществ, которые произвольно начинают относиться к «полу­варварским», «разлагавшимся» сообществам или попросту к не­коему «статичному Востоку». В итоге известные незападные цивилизации, которые не могут игнорироваться таким способом вследствие своих общеизвестных достижений, например, исламская, индуистская и китайская (дальневосточная), начинают если не прямо, то косвенно отвергаться как «туземные» (в российской истории этому понятию соответствует такой же уничижительный по смыслу термин, как «инородцы»), т.е. второсортные по отношению к «западному обществу», единственно обеспечивающему, по мнению сторонников такого подхода, магистральный путь развития человечества[18].

(продолжение следует)

Дамир Исхаков

доктор исторических наук, руководитель Центра этнологического мониторинга Института истории АН РТ

—

[1] Словарь иностранных слов. – 12-е изд., стереотип. – М.: Рус. яз., 1985. –
С. 155; Осборн Р. Цивилизация. Новая история западного мира. – М.: Изд-во Аст: Аст Москва: Хранитель, 2008. – С. 8.

[2] Хантингтон С. Столкновение цивилизаций… – М.: Изд-во АСТ, 2003. –
С. 47.

[3] Робин Р. Культура // 50/50: Опыт словаря нового мышления. – М.: Прогресс, 1989. – С. 232-234.

[4] Осборн Р. Цивилизация… – С. 9.

[5] Ютанов Н. Практика цивилизаций // Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. – М.: ООО «Изд-во АСТ», 2003. – С. 5.

[6] Хантингтон С. Столкновение цивилизаций… – С. 50-51.

[7] Там же… – С. 52.

[8] Дугин А.Г. Обществоведение для граждан Новой России. – М., 2007. –
С. 114.

[9] Бродель Ф. Средиземное море и средиземноморский мир в эпоху Филиппа II. Часть 1. Роль среды. – М., 2002.

[10] Хантингтон С. Столкновение цивилизаций… – С. 51.

[11] Осборн Р. Цивилизация… – С. 15.

[12] Там же. – С. 18.

[13] Там же. – С. 11-12 и др. См. также: Тойнби А. Дж. Постижение истории. Избранное. – М.: Айрис Пресс, 2006. – С. 90-91.

[14] Уотт М. Монгомери. Влияние ислама на средневековую Европу. – М.: Наука, 1976; Зарринкуб Абдол Хосейн. Исламская цивилизация. – М., 2004. – С. 223-224; Исламоведение. – М.: Изд-во Московского исламского ун-та, 2008. – С. 322-344.

[15] Пети П., Ларонд А. Эллинистические цивилизации. – М., 2004. – С. 5-6, 155-156.

[16] См.: Песнь о Нибелунгах: Эпос. – СПб., 2000; Младшая Эдда. – М., 1994. – С. 234.

[17] Тойнби А. Дж. Постижение истории… – С. 86-87, 89.

[18] Там же. – С. 87-88.