С тех пор как улыбающееся лицо Марселя Салимжанова не освещает здание Театра имени Г.Камала, а его сильные шаги не считают ступени мраморной лестницы, прошло уже столько лет. Театральные стены до сих пор тоскуют по режиссеру крупного телосложения, сидящему в полутемном зале, словно величавая скала, и просматривающему игру артистов на репетиции с удовольствием или несогласием.
И будут еще долго тосковать. Впрочем, смысл жизни человека, особенно творческой личности, как раз и заключается в том чтобы, уходя, людям было о ком тосковать! Как-то раз я пошла туда, где сильнее всего сохранился дух Марселя Салимжанова и воспоминания о нем – в его квартиру на улице Чехова. Не угасающая и не проходящая тоска о нем должна быть именно здесь. Просторная квартира в престижном доме встречает тусклым освящением. Ощущение будто в этом слабом освящении есть и грусть, и тоска, и нехватка, и скорбь. Я уже давно знакома с прекрасной половинкой Марселя Салимжанова - Голнар Ханум. Потому что мы жили недалеко, по соседству. Я часто видела как они, взявшись под ручку, не торопясь, размеренными шагами, шли в сторону театра. В их близости была гармония, заметить которую мог даже не знакомый с ними человек. Избранница знаменитого режиссера обладала красотой, достойной знаменитости.
Черты лица, природная красота, изящное телосложение Голнар Ханум не поддались влиянию времени. Только на ее красивом лице, словно акварелью, была нарисована грусть. Голнар Ханум живет в большом доме одна. Однако ее одиночество не омрачено одиночеством, усталостью от жизни. Ханум была одета просто и легко, но со вкусом. В воздухе разборчиво ощущался аромат французских духов. В доме был порядок. Она провела меня в кабинет мужа и на время оставила там одну. Тут я почувствовала, будто осталась с глазу на глаз с душой Марселя Салимжанова. Потому что в этой комнате занавешенной толстыми бархатными шторами царила абсолютная тишина. Но в этой комнате со всех сторон меня окружали вещи, которые были свидетелями мгновений жизни великого режиссера: картины, бесчисленное множество фотографий, книги, скульптуры, сабли, напоминающие о беспощадной борьбе за жизнь и, наконец, в качестве подтверждения успеха режиссера и татарского театра «Золотая маска», прислоненная к необыкновенно красивому антикварному стеклу стола. Молчаливые памятники короткой, но богатой смыслом жизни. А семейные фотографии, которые лежат под стеклом стола, напоминают как сильно человек, живший красиво, был хорошим мужем и любимым ребенком. Видимо, этот человек, воспитанный двумя знаменитыми артистами Хакимом Салимжановым и Галией Нигматуллиной, видел красоту и знал цену мелочам окружающим нас. Подпись на книге первой попавшей мне под руку стала доказательством вышесказанному. Надпись была в адрес Голнары. Было написано следующее: «Моя жена, мой друг, мой вдохновитель, это книга для тебя! Многими своими успехами я обязан только тебе. Если когда-нибудь по прошествии лет начнешь читать эту книгу, поочередно вспомнишь: меня, моих родителей, мои премьеры, наши гастроли, нашу жизнь, наших друзей, наших артистов – все хорошее и может быть не очень. Вспоминай нашу собаку Чалны и наш сад. Ведь это такая хорошая штука - жизнь!!!»
Наша беседа началась, когда Голнара Ханум вернулась и присела на диван с красной обивкой. Конечно же, большая часть разговора была посвящена отношениям между мужем и женой. Также коснулись театра и артистов.
- Голнар Ханум, говорят, молодой человек по имени Марсель долгое время наблюдал за девушками, которые в руках носили футляр для ношения скрипки.
- Мы ведь долгое время жили в большом доме с двумя арками на улице Заря. Наши родители знали друг друга и общались. (Отец Голнар Ханум был оперным певцом. – А.Ю.).
Между собой они всегда говорили: «У вас есть отличный парень, у нас растет красивая девушка. Давайте, мы их познакомим». «Марсель ведь отличный парень», - частенько говорил мне папа. Наверное, поэтому я начала обращать внимание на этого молодого человека. И случай удобный представился, окна моей комнаты были как раз над аркой. Это означало, что я видела, кто проходит мимо. Однажды я увидела Марселя с симпатичной девушкой. Тут у меня проснулось чувство ревности. «Если такие симпатичные девушки не равнодушны к Марселю, значит, в нем что-то есть», - подумала я. Марсель ведь был очень хитрым. Он меня не баловал долгими ухаживаниями. Как-то раз позвал в ресторан. Знаю, что хотел проверить, как я поведу себя в таком месте. Во время второй нашей встречи привел меня к себе домой. Это была заброшенная холостяцкая квартира, в которой был один кухонный стол, книжная полка, одна кровать. И тут мы себя вели порядочно. Именно в день этой встречи он и сказал вполне конкретно: «Мне некогда долго с тобой ходить. В такой-то день зову тебя на спектакль. Приходи, ладно. Ответ скажешь там же».
- Как приняла это предложение одна из близняшек славящаяся своей красотой?
- Марсель был очень покорным, но мне в особенности понравился его голос, манера разговора и тембр. Он умел говорить красивые слова. Я, конечно, пришла в театр. Я смотрела спектакль, будучи между двух огней. Потом мы прошли в его кабинет. Я дала положительный ответ на его предложение. После этого Марсель начал кувыркаться на полу. И это 35 летний парень. Видимо, кости были очень легкие. Впрочем, он ведь был в сборной России по фехтованию.
Хотелось бы напомнить, что путь Марселя Салимжанова к театру был и прямым и в тоже время окольным, поэтому остановимся на этом. Почему окольный? Потому что его родители - великие артисты пророчили сыну другую судьбу. По их совету Марсель сначала поступил в КГУ на юриста. В студенческие годы он занимался спортом, и вот эта привязанность к спорту и стала причиной тому, что он порвал с юриспруденцией. Он пропускал занятия, тем временем защищая честь университета на различных соревнованиях. По этой причине у него постепенно стал пропадать интерес к учебе. К тому же как-то в Москве Празат Исанбат после прогулки по Арбату, приводит его к ГИТИСу. Марсель не смог сказать отцу у Хакиму Салимжанову ничего кроме: «Я думал, так и выйдет».
Давайте продолжим беседу.
- Значит, туташ Голнар Сайфетдинова быстро стала Голнар Салимжановой.
- Да, получилось немного спонтанно. У Марселя даже не было терпения ждать очереди в ЗАГСах Казани. Мы расписались в Рыбно-Слобоцком районе в февральскую бурю. Оказывается, там сразу регистрируют браки. Моя мама всю ночь шила мне платье. Фату мы даже и не стали искать.
- Какое условие поставил жене Марсель Эфенди при замужестве? К примеру, не сказал ли как Наташа Ростова Пьеру Безухову: «С этого момента все мгновения твоей жизни будут моими»?
- Не сказал. Но прозвучало что-то похожее: «С этого момента всегда будешь со мной. Ты не должна уходить от меня». В тот же момент сказал, что всегда, когда он наблюдал за мной и моей сестрой-близняшкой Гаухар, ему хотелось сказать: «Девушки, возьмите и меня с собой». И в самом деле, всегда были вместе. Из-за того, что он любил играть в карты, мне тоже пришлось научиться. С ним рыбаком и я стала рыбаком. И летом, и зимой часто ходили на рыбалку. Пробурив две лунки в замерзшей реке, сидели и рыбачили. Марсель передал страсть к рыболовству всем артистам. Вслед за нами, собрав всех детишек, они выходили на Волгу. Разбив там лагерь, приготовив кушанья, мы возвращались оттуда хорошо отдохнувшие.
- Значит, постановки спектакля были в промежутках между рыбалкой? По моему мнению, а впрочем, не только по моему, ведь и сам Марсель Салимжанов в интервью Московской газете назвал Вас своим самым требовательным критиком. Его творческий процесс, в особенности его домашняя часть, шла только перед вашими глазами.
- Марсель не советовался со мной как ставить произведение того или иного автора. Однако после премьеры ему было важно услышать мое мнение.
- Голнар Ханум, Ваша жизнь под опекой Марселя Салимжанова была со всех сторон успешной, содержательной, богатой на запоминающиеся события.
- Вы правы. Мне хорошо жилось рядом с Марселем. Он беспокоился о духовной и материальной составляющей нашей жизни. Я на себя взяла мелочи по быту. Освободила его от ежедневных хлопот. Марсель в свою очередь содержал меня как настоящую даму. Баловал меня приятными словами и красивыми подарками. Но я не была капризной женой. Была довольна всем. Самое большое богатство жизни – путешествия. В Америке живет родная сестра Марселя Адиля. Моя племянница живет замужем во Франции. Ездили в Чехию на лечение, а в Финляндию к нашим соотечественникам. Как видите, каждому путешествию были причины.
- Мы знаем, что артисты привыкли жить свободно.
- Наши двери всем были открыты, а стол всегда хорошо накрыт, видимо в этом и заключалась наша свобода. Не стоит говорить, что мы общались с друзьями и накрывали богатые столы. А когда оставались вдвоем, я играла ему романсы на пианино. Он любил оперетты. Ходил и напевал арии из них.
- Значит, человек окончивший консерваторию посвятил свой талант одному человеку – своему мужу.
- Я не жалею. Ведь служение Марселю, значит служение татарскому народу. Я и сейчас живу театральным миром. Самая большая мечта создать музей Марселя Салимжанова. Материалов для музея достаточно. Сейчас пока и у меня есть силы. Возможно, через некоторое время и я сдамся. Я ведь тоже человек, который пару лет назад был между жизнью и смертью. В то время Марсель, всхлипывая от слез, сказал: «Не оставляй меня! Я должен уйти первым». Его желание было исполнено. А ведь он с поразительной любовью любил жизнь… Скучаю. Оказывается лекарства от тоски нет.
Асия Юнысова
Журнал «Сәхнә», ноябрь, 2009
Перевела с татарского языка Лениза Мухаметзянова
